Высокие боевые качества казачьих воинских частей зависели как от прекрасных качеств людей, с детства приучавшихся к военным упражнениям, так и от офицерского и командного состава, состоящего исключительно из казаков. Казаками командовали только казаки. И офицер, и рядовой росли вместе в одной станице, как росли их отцы и деды. Поэтому казак-офицер отлично знал психологию каждого, на что он годен, как будет держать себя в бою и чего может достичь. В свою очередь казаки верили такому командиру, потому что он был свой, знали, что он не даст непосильную задачу, не пошлёт на верную, бессмысленную гибель. Только при таких условиях создаётся гармоническое единство воинской части, которое наделяет её непобедимой силой. Не могло быть в таких частях «дедовщины», воровства, дезертирства, проявления трусости. К своей трудной службе казак подготавливался с детства: участвовал в охоте вместе с взрослыми, около табунов необъезженных коней учился быть наездником, около стад, которым постоянно угрожали волки, стрелком. С малолетства он свыкался с невзгодами пастушьей жизни. В поисках своего стада приучался распознавать местность в любое время дня и ночи и в любую погоду. В степном одиночестве учился терпению, чуткости, зоркости, и это потом очень пригождалось ему в одиночных караулах и засадах.
Вообще надо сказать, что обучение ратному делу начиналось буквально со дня рождения казака. Трёхлетки уже самостоятельно ездили верхом по двору, а пятилетние казачата во всю скакали по улицам, стреляли из лука и играли в войну.
Периодически всё ребячье население станицы выступало под яр и, разделившись на две равные части, устраивало генеральное сражение, неся впереди бумажные знамёна и непрестанно хлопая хлопушками, «противники» сходились и сражались, не жалея носов и не боясь синяков. Они отчаянно рубились игрушечными шашками, кололись камышовыми пиками, отбивали знамёна друг у друга и захватывали пленных. Победители возвращались в станицу под музыку дудок и трещёток торжественным строем, позади них, стыдно опустив головы и заливаясь слезами, шли пленные.
Старики, сидя у войскового правления за беседой, любовались проходящими бравыми казачатами и даже сам атаман обыкновенно выходил на крыльцо и похвалял храбрых.
Основное воспитание, конечно же, проходило в семье. Каждый казак с малолетства знал и всем сердцем хранил и почитал отца и мать, старших и руководство станицы. Слово отца в семье было всё равно, что слово Атамана для войска. Ему следовали беспрекословно. Постепенно от отца к сыну передавались искусство верховой езды, меткости стрельбы, ловкость и слаженность действий. Наступало время, когда подростков отдавали в обучение самым опытным казакам. На заранее отведённом месте собирались они каждый на своём коне и в полном вооружении. Здесь тренировали их всем приёмам военного искусства. Их учили стрелять на полном скаку, мчаться во весь дух, стоя в седле, и одновременно отмахиваться шашкой, поднимать с земли монету и рубить пламя свечи, стоящей на низкой подставке. Так вырастали целые поколения.
С началом войны 1941-1945 годов перед казачеством возник непростой вопрос: против кого поднять оружие – против большевиков, планомерно уничтожающих казачество, либо против немцев, извечных врагов России? Большинство казаков, забыв былые обиды, выступили на защиту Родины, какой бы жестокой мачехой ни была она для них последние четверть века.
На Дону и Кубани были созданы две конные казачьи дивизии, сведённые в корпус. В конце июля 1942 года немцы захватили Ростов и совершили стремительный бросок на Кубань. Части Красной Армии отступали на юг. И только длинные колонны казаков двигались в обратном направлении. Заняв оборону на берегу реки Ея в районе станиц Кущёвская, Шкуринская, Канеловская, две донские и две кубанские дивизии преградили путь катившейся к Кавказу фашистской лавине. С ходу прорвать оборону корпуса немцам не удалось, казаки устояли. Однако командир дивизии генерал Кириченко был недоволен.
Он понимал, что казак страшен не в охоте, а в конном строю, что сила казачьей конницы вовсе не в обороне, а в наступлении. Ещё он знал другое: в войнах, которые вела Россия, казаки стяжали себе столь громкую и грозную боевую славу, что одно лишь слово «Казаки» повергало в ужас врагов. Этот страх был оружием, нисколько не уступающим клинку и пуле. «Мы боимся казаков, как возмездия всевышнего» — писал в письме немецкий солдат, позже зарубленный казаками.
Таким образом, со времени своего существования, славное казачество верой и правдой служило Российскому Отечеству. Неустанно преследуя светлую цель развития могущества Государства Российского, оно беззаветною самоотверженностью своей и беспредельной преданностью, богатырской грудью охраняло Отечество и содействовало расширению его пределов. В годину тяжких испытаний казаки всегда с одинаковой ловкостью и храбростью становились в ряды защитников чести и достоинства Российской Державы, постоянно присущим им духом воинской доблести и многочисленными подвигами стяжали себе бессмертную славу и благодарность Отечества.

Атаман Кубанской Казачьей Ассоциации «Россия»,
Генерал-лейтенант В.И. Каюда