Пять лет назад весенним майским днём внезапно ушел из жизни наш боевой друг и соратник в борьбе за правое дело возрождения казачества, ветеран ВОВ и труда, профессор экономист-международник, казачий генерал Николай Андреевич Сергеев. Он прошёл славный боевой и трудовой путь и оставил заметный след в ратных подвигах во время войны, в экономической науке и казачьем движении в мирное время. Родился Николай Андреевич в июне 1924 года на берегах Дона, в городе Данкове, в казачьей семье. В наследство от деда получил богатырское здоровье и цепкую деловую казачью хватку. Он лелеял мечту – вернуться в Данков и отбить свой родовой дом, который отобрали при раскулачивании. В 1941 он с отличием окончил школу и без экзаменов был принят в Московский авиационный институт, но началась Великая Отечественная война и Николай добровольцем уходит в ряды защитников Родины. Его, имеющего среднее образование, направили в Ташкентское артиллерийское училище. Здесь ярко проявился талант организатора и заводилы нашего друга. Организовать набег на узбекские сады – кто? Конечно, Сергеев! Вылазку на бахчи за знаменитыми чарджоускими дынями – пожалуйста, опять же он. Отомстить пехтуре из общевойскового училища за обиженного товарища – да нет проблем: в ближайшее увольнение, а то и в самоволку, взвод под руководством «Отца Сергия» (эта кличка долго шла по пятам Николая Андреевича) непременно осуществит акт возмездия. Но и гауптвахта не скучала из-за его отсутствия, он там часто гостил, правда, не подолгу: Отличник боевой и политической подготовки, он уже через двое-трое суток снова сидел на курсантской скамье и драил пушки в артпарке. В 1943 году училище закончено, младший лейтенант Сергеев направлен командиром взвода 76-мм пушек на 3-й Белорусский фронт, острие главного удара которого было нацелено на Восточную Пруссию – извечный оплот германской экспансии против России. Фашисты оказывали здесь нашим войскам жесточайшее сопротивление. Лейтенант Сергеев принимал участие в таких знаменательных операциях как Белорусская, Гумбиненская, Кёнигсбергская (это уже непосредственно на территории Восточной Пруссии). Мощный железный кулак советских войск безжалостно прижимал фашистов к берегам Балтийского моря, и они дрались с отчаянием обреченных. Вот здесь офицеры дивизиона с полным основанием величали Сергеева «Отец Сергий», а бойцы его батареи уважительно называли «батя» — в 20 лет он уже командовал батареей! Часто приходилось ставить пушки на открытых позициях и бить по осатаневшим фашистским танкам прямой наводкой. В этих жестоких боях во всём блеске проявилось мастерство артиллериста и удаль казака Николая Сергеева, которого Родина отметила высокими боевыми наградами. Последними залпами батарея Сергеева била с Балтийской косы у крепости Пиллау (ныне город Балтийск) не по танкам и фашистской пехоте, а по ботам, катерам, сейнерам и просто лодкам, на которых фашистские вояки пытались из Кёнигсберга через залив уйти в Балтийское море. Удирая, они угоняли с собой мирное население, пугая его «зверствами» Красной Армии. Немцы брали с собой только то, что можно было унести с собой или увести на ручных тележках. Осталась масса брошенного скота, бродившего по полям и лесам, во дворах ревели не доеные коровы и бродили голодные собаки. В подвалах бауэрских домов хранились консервы, различные соленья и варенья, даже замороженный хлеб, который мог храниться годами. Здесь, на Балтийском побережье, и закончилась большая война для старлея Сергеева, но в прибрежных лесах и песчаных дюнах скрывались группы фашистов, не сумевших удрать из «родной» Пруссии и стремившихся уйти любыми путями. Драпая, фашисты специально оставляли в тылу наших войск группы диверсантов «вервольф» — «оборотней», нападавших на отдельные небольшие гарнизоны и группы бойцов. С оборотнями и фашистскими группами, оказывавшими сопротивление, не церемонились. В лесу под Пиллау сосредоточилась большая группа фашистских недобитков, пытавшихся с ожесточенным боем прорваться на побережье. Лес блокировали и ураганным огнём смели и лес, и всё, находившееся в нём. Здесь и настигла комбата Сергеева третья и последняя фашистская пуля. С тяжёлым ранением «Отца Сергия» отправили в полевой госпиталь в курортное местечко Фишгаузен (ныне г. Приморск Калининградской области) на берегу Балтийского моря. Как имеющего 3 ранения, одно из которых тяжёлое, Николая Сергеева в чистую демобилизуют из армии. А как боевой офицер-фронтовик, имеющий боевые награды (орден боевого Красного Знамени, два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны, медаль «За отвагу», «Взятие Кенигсберга» и др.) да ещё со знанием немецкого языка, он был направлен в Институт внешней торговли. В институте он в совершенстве овладел еще английским языком и хинди. После окончания института началась его интенсивная работа в советских торговых представительствах в странах Европы и Восточной Азии. В Индии он с индийскими раджами со слонов охотился на тигров в джунглях Индостана. Из Индии вывез попугая Кузю, потешавшего друзей Николая Андреевича своими выходками. Долгое время Николай Андреевич работал в столице Австрии Вене. Работа в заграничных представительствах дала Николаю Андреевичу богатый опыт и материал, позволившие ему защитить диссертацию и получить степень доктора, профессора экономиста-международника. Труды по экономике профессора Сергеева получили международное признание в ООН. За заслуги в развитии и пропаганде научных знаний Николай Андреевич Сергеев, в дополнение к боевым наградам, удостоен награды — Золотым почётным знаком Всесоюзного научного общества «Знание». Неоценимый вклад внёс Николай Андреевич в процесс возрождения и становления казачества. С первых дней возрождения казачества он был в первых рядах движения. Это был наш генератор идей и движитель наших рядов. Его богатый опыт общения и работы с руководителями разных рангов и людей разных уровней, статус профессора давали ему возможность входить в двери многих кабинетов и нам туда же проходить с ним. Он был связан деловыми и узами дружбы со многими атаманами казачьих объединений, и его везде принимали с глубоким уважением. В Госдумах трёх созывов Николай Андреевич был своим человеком. Не имея никакого официального статуса, он практически каждодневно ходил в Думу как на работу. По его инициативе в 1-й и 2-й Думах существовал «Экспертный совет» по казачеству, в состав которого входили и авторы данного очерка. Через Совет проходили согласование многие вопросы жизни и деятельности казачества. Особенно важная работа заключалась в подготовке и обсуждении проекта первого закона «О казачестве». Совет рассматривал и обсуждал все замечания и предложения, которые затем вносились в проект закона. В результате этой кропотливой пятилетней работы закон «О казачестве» был принят Думой в четырех чтениях, но в Совет Федерации доставили (умышленно) совершенно другой текст и Ельцин Б.Н. по заключению Совета Федерации зарубил закон. Благодаря обаянию и таланту своей личности Николай Андреевич входил в доверие к людям любого уровня. Мы были «своими» людьми в кабинете начальника Управления по делам казачества при Президенте РФ генерала армии, Героя России П.С. Дейнекина. После назначения генерал-полковника, Героя России Г.Н.Трошева Советником президента по казачеству мы с Николаем Андреевичем были первыми из представителей общественных казачьих объединений, которых он принял у себя на Старой Площади, где состоялась обстоятельная беседа о состоянии дел в казачестве. Наверное, не было ни одного мероприятия, в которых бы Николай Андреевич не принимал участия. Участвовал он в сборах на Куликовом поле, на открытии памятников императору Николаю Второму в Тайнинском и в Подольске, в кругах Раменского отдела, преобразованного в Московский казачий округ ВВД и множестве других событий в жизни казачества. К боевым наградам прибавились награды за заслуги перед казачеством, в том числе наградной крест (орден) «Защитник Отечества». Говоря о личности нашего друга Николая Андреевича, нельзя обойти молчанием его любовь к природе и животным. Кроме попугая Кузи, вывезенного из Индии, у него в доме всегда были собаки. Любил охоту и рыбалку, имел три уникальных ружья. 22 марта («сороки», сорок мучеников, «жаворонки») каждый год Николай Андреевич покупал на Птичьем рынке жаворонков, а в мае на Егория выпускал их из клетки на волю на поле против своего дома у Битцевского парка. Таков был этот незаурядный во многих отношениях человек. Мы, его друзья, и все близко знавшие Николая Андреевича, ощущаем, как нам сейчас не хватает его мудрых советов, его организующей и направляющей руки.

Генерал-лейтенанты казачьих войск Ю.Д.Дударев, В.Н.Кочетов